В подкасте «Говорит ученый» доктор культурологии, профессор, заведующая кафедрой искусствоведения и педагогики искусства института художественного образования РГПУ им. А. И. Герцена Ольга Сергеевна Сапанжа рассказала о своем пути в науку, месте культурологии и искусствоведения в современном научном знании, исследованиях советской повседневности и художественной промышленности Ленинграда. Полную аудиоверсию подкаста можно послушать по ссылке.
— Ольга Сергеевна, расскажите, пожалуйста, о своем пути в науке. С чего он начался?
Мой путь в науку начался в конце 1990-х годов, когда я училась в Санкт‑Петербургском институте культуры. Решающую роль в становлении сыграли студенческие научные общества и ежегодные конференции. Именно там состоялись мои первые профессиональные шаги: я выступала с докладами и опубликовала дебютную научную работу. Для начинающего исследователя такая публикация — не просто первый опыт, а знаковое признание в научном сообществе. После института я продолжила образование в аспирантуре и успешно защитила кандидатскую диссертацию. По первому образованию я музеолог, поэтому тематика моих исследований неизменно связана с музейным делом — будь то вопросы теории культуры, истории искусства или дизайна.
— Как Вы видите место культурологии и искусствоведения в системе научного знания XXI века? Какие актуальные проблемы и вызовы стоят перед этими дисциплинами сегодня?
Культурология и искусствоведение — взаимосвязанные области, которые сегодня активно развиваются. В рамках программ подготовки специалистов и кадров высшей квалификации они образуют некое дифференцированное поле. Среди ключевых вызовов — необходимость четко определить предмет, объект и методы этих дисциплин, ответить на запросы цифровой эпохи и появление новых феноменов. Например, появление феномена «музеальности» вне традиционных музейных пространств. Сейчас библиотеки и архивы все чаще организуют выставки с материальными артефактами, что является некоторым новшеством. Кроме того, важно сохранить баланс между фундаментальностью и актуальностью: с одной стороны, доказать строгий научный статус культурологии и искусствоведения, с другой — исследовать новые культурные практики, возникающие в сетевом сообществе.
— Вы исследовали нематериальное и материальное пространство советской повседневности как объект музеефикации. Можете ли Вы привести примеры того, как элементы советской повседневности могут быть представлены в музейном пространстве?
Советская повседневность — популярный объект исследований, позволяющий через обыденные практики увидеть глобальные процессы. Например, в Музее повседневной культуры Ленинграда мы изучаем, как вещи ленинградцев послевоенного двадцатилетия отражали формирование «эталонного советского» образа жизни. Один из ярких примеров — отражение открытия Ленинградского метрополитена (1955) в бытовых предметах. Например, это вазы и чашки Ленинградского фарфорового завода с изображением павильонов станций (например, «Площадь Восстания»); это браслеты с символикой города (Петропавловская крепость, Эрмитаж, метро) и даже банки для сыпучих продуктов с рисунками станций. Предметы демонстрируют, как значимые городские события проникали в частное пространство, формируя идентичность горожан. Мы называем это «планом камерной пропаганды»: в отличие от монументальной пропаганды первых революционных лет она действовала через простые вещи, ежедневно напоминая человеку о важных символах времени.
— Могли бы Вы рассказать о формировании методологических основ научного искусствознания в РГПУ им. А. И. Герцена в 1920–1960‑е годы? Какие этапы этого процесса вы считаете наиболее значимыми и как они повлияли на современное искусствознание?
В РГПУ им. А. И. Герцена (тогда ЛГПИ) искусствознание развивалось в тесной связи с педагогической практикой. В институте работал Иеремия Исаевич Иоффе, читал курсы по истории и синтетическому изучению искусства. Очень значимой фигурой для нас является Ирина Павловна Глинская — кандидат искусствоведения, доктор педагогических наук. Она разрабатывала методы преподавания изобразительного искусства в школе, соединяя искусствоведческий материал с педагогическими задачами. Ее работы 1970‑х годов заложили основы целостного освоения художественной культуры в школе.
Важный этап — 1960‑е годы, когда в школьной программе рисование сменилось изобразительным искусством: акцент сместился с технических навыков на изучение художественной культуры. Это также стало возможным благодаря ученым Герценовского университета, которые, наряду с московскими исследователями, формировали новую педагогическую парадигму.
— Расскажите, пожалуйста, о ваших грантовых проектах. Какие результаты вы уже получили и какие цели ставите перед собой на следующем этапе исследования?
Мы реализуем два важных проекта в рамках этой основной тематики. Один из них поддержан внутренним грантом университета и посвящен истории искусствознания в его стенах. Другой мы реализуем при поддержке Министерства просвещения РФ. Он связан с изучением условий целостного освоения художественной культуры учащимися в рамках учебного предмета «Изобразительное искусство» и в реализации авторских программ отделения дополнительного образования детей по ключевым модулям. Целостное освоение возможно, если ученик получает представление обо всех областях художественной культуры и перерабатывает знания через практическую деятельность. По госзаданию мы разработали рекомендации для учителей, как включить в уроки дизайн, театральное искусство, сценографию. Ключевой принцип — междисциплинарность. Сегодня это особенно важно, так как школьная программа требует не изолированных курсов, а связей между предметами.
Кроме того, продолжаем изучать художественный аспект промышленности Ленинграда. Наши предприятия создавали предметы, сочетающие утилитарность и художественность. Мы выявили, что дизайн этих вещей отражал ключевые события эпохи: открытие метро, полет человека в космос, сельскохозяйственные инновации. Сюда можно включить и анализ новогодней продукции, которая также служила «камеральной пропагандой», закрепляя в сознании горожан образы города и достижений страны в течение года.
— Поделитесь своими планами на будущий год. Какие исследования планируете вести? Какие мероприятия готовите?
В 2026 году мы намерены продолжить ряд значимых исследований. В фокусе внимания останется изучение наследия ученых Герценовского университета, в частности, их вклада в разработку курса «Мировая художественная культура» в 1990–2000‑е годы. Параллельно будем углубляться в исследование предприятий художественной промышленности Ленинграда. Особое внимание планируем уделить новогодней продукции: она представляет собой ценный источник для понимания актуальных тем и настроений той эпохи. Кроме того, в планах — подготовка монографии для учителей. В этой работе мы собираемся обобщить опыт Герценовской школы в области методики преподавания искусства. Важным событием станет круглый стол, который мы планируем провести в феврале. Его тема — взаимодействие четырех научных специальностей в области культурологии: теории и истории культуры, музеологии, видов искусства, а также библиотековедения и книговедения.
Беседовал Данила Иванов
